Облако тегов

Архивы


Новинки


Полезное

AdSense block #1

Расчленёнка: как большевизм раздробил Россию (часть I)

Тяжёлое наследство досталось в 1917 году большевикам от Российской Империи. Взлёт науки (Менделеев, Павлов, Попов, Лобачевский), расцвет философской мысли (Розанов, Булгаков, Бердяев, Флоренский), самая длинная в мире железная дорога, боеспособная авиация (Сикорский, Нестеров), золотые николаевские червонцы, подъём литературы и искусства, классическое образование. И самое главное — память. Память русского народа о своём величии, о величии Российской Империи.

Память надлежало вытравить. Вместе с русским народом — иначе никак не получалось. Но вот беда, слишком много было их, великороссов! Всех в концлагеря, изобретённые гением Ульяновым-Лениным, не загнать. Тогда решили большевики расчленить Россию, раздробив её огромную территорию на фантомные «национальные» новообразования.

Для начала Ленин избавился от Польши, Финляндии. Государственность у них уже была, так что самоопределяться им было куда. К 1919 году большевики с лёгким сердцем отпустили в свободное плаванье Прибалтику, Закавказье, Украину с Белоруссией. Латышские стрелки с кавказскими революционерами и прочими инородцами почему-то на обретшую независимость родину не последовали, предпочитая остаться в России. То ли независимость им не очень-то и была нужна, то ли в России посытней казалось. Как бы там ни было, а ненавидящие всё русское подручные для надругательства над русским народом у Ленина-Сталина имелись.

Мало кто теперь помнит, что изначально самостийность и государственность Украина с Белоруссией приобретали в размерах совершенно иных, нежели сегодня! Скромными были размерчики. В составе России оставались ещё Витебская и Могилёвская губернии, территория будущей Гомельской области, изрядный кусок восточной Украины и Таврии (Крым). Не потому что Россия за них держалась — просто в сознании масс это были великорусские земли, и тогда, до большевистского разбрасывания территориями, никто не додумался на них посягать. Это в 1924 г. щедрая советская власть подарила белорусам Витебск, Могилёв и Гомель, увеличив территорию Белоруссии почти в 2 раза! Украинцы тоже в накладе не остались, им достались Донбасс, Приазовье, а потом и Крым.

Другие народы, проживающие в России, тоже были бы не прочь посамоопределяться. Да вот незадача: у большинства из них не было ни обозначенных границ, ни подготовленных национальных кадров, ни опыта самостоятельной жизни в соответствующей исторической обстановке! И самое главное — компактно инородцы проживали только в отдельных волостях, поэтому скроить жизнеспособное территориальное моноэтническое образование посреди России было практически невозможно. Исключение составляли разве что окраины России (горские и среднеазиатские народы) и в какой-то степени Чувашия. Можно было сколько угодно вспоминать легендарное прошлое в виде полумифических ханств, ссылаться на Геродота, проклинать ненавистное иго царизма, но факт оставался фактом — к самоопределению народы готовы не были.

Но угасающий от сифилиса Ленин передал национальные, дела в самые подходящие для дробления России руки — экспроприатору (грабителю-налётчику), профессиональному каторжанину Джугашвили. Причины не любить русских у Сталина были веские. Его, невысокого рябоватого горца с выраженным акцентом и воровскими замашками, не слишком-то жаловали представители всех слоев русского общества. Интеллигенция находила его не слишком умным, уголовники — соседи по нарам — слишком заносчивым, а крестьяне из деревень, где он пребывал в ссылке, недолюбливали за презрение к физическому труду. Дав волю «комплексу инородца» (гремучей смеси зависти, чувства уязвленного самолюбия, затаённых обид, жажды отмщения), свою неприязнь к отдельным людям Сталин перенёс на весь русский народ. Люто ненавидевший русских и Россию кремлёвский горец на подсознательном уровне во что бы то ни стало хотел добиться одного: чтобы русских стало меньше, а инородцев — больше! С таким наркомом по делам национальностей инородцы могли затребовать что угодно, отказу не предвиделось.

Одними из первых захлопотали башкирцы. Всё, что просил степной народец, он получил сполна. Ни одной пяди земли Уфимской губернии, отходящей к башкирцам, оспорено не было. Земли Самарской, Пермской, Оренбургской, Екатеринбургской губернии тоже сгодились для новообразования. Берите, что хотите, товарищи башкирцы, устраивайте себе «Малую Башкирию»! Не жалко, не своё. Вас мало, вы не составляете абсолютного большинства? Ничего-ничего, товарищи башкиры, советская власть на это закроет глаза.

Интересы других народов, проживающих на территориях, которые выделялись башкирской автономии, никто учитывать не собирался. Что там говорилось некогда большевиками про принципы демократического централизма, когда большинство должно подчиняться меньшинству? Ах, забудьте про всякую демократию, это всего лишь красивая вывеска. Мнения большинства населения Уфимской губернии, как и мнение большинства населения всей России — пустячок по сравнению с грядущей мировой революцией и всепланетным интернационалом. Как говорил один незабвенный марксист: «Для великого коммунистического эксперимента возьмите ту страну, которую не жалко».

Нельзя сказать, что протестов не было. Русское, татарское и тептярское население Иглинской, Архангельской, Богоявленской, (названия все русские!) волостей обращалось к советской власти за помощью с твёрдым волеизъявлением: «Не хотим в Башкирию!» Тептяро-Учалинская и Ахуновская волости тоже не жаждали слиться с новообразованной автономией. Белорецкий, Тирлянский, Преображенский, Авзяно-Петровские заводы просили: «Избавьте нас от такого счастья». Не хотели быть в составе Башкирии и давлекановские немцы-меннониты, и бижбулякские чуваши. Просьбы игнорировались.

Шире — далее. Малая Башкирия оказалась нежизнеспособной, идея эффективности самоопределения инородцев терпела полное фиаско. Допустить этого было нельзя, поэтому решено было принести в жертву стабильную, развитую, прекрасную Уфимскую губернию. Успешный прибельский край стёрли с карты России, а на его месте корявыми буквами нацарапали «Башкирская республика». Это не Уфимскую губернию присоединили к Малой Башкирии, это Башкирию пристегнули в нагрузку к Уфимскому краю, у которого нагло украли имя, честь, историю.

Безголовыми большевики если и были, то не все и не всегда. Обругиваемый ныне башкирцами товарищ Эльцин, руководитель Уфимской губернии, товарищ Сидельников, товарищи из Оренбурга — и они, и другие писали в центр: присоединение Уфимской губернии к Башкирии будет означать торможение развития процветающего региона и пагубно отразится на большинстве населения губернии. Глас вопиющих услышан не был.

Другие нацрегионы тоже получили роскошные дары. Татарии достался Мензелинский уезд, принадлежавший ранее Уфимской губернии, и частично Елабужский (бывший в составе Вятской). Чувашия заполучила оторванный от Симбирской губернии Алатырский район, Марийская республика — восточную часть Нижегородской губернии, Калмыкия — астраханские земли и т.д., и т.п.

Эта статья была опубликована в Образование и наука. Постоянная ссылка.
AdSense block #2

Comments are closed.